Вспоминая прошлое старатель

Я понимаю, что опасно делиться чем-то сокровенным, ведь для других это сокровенное рискует остаться мелковатым, однако еще опаснее выдавать глубокомысленные советы шщ же импровизировать на популярную тему "то ли было в наше время". Однако попробую вспомнить что-нибудь забавное из нашей тогдашней жизни, те эпизоды, которые спустя несколько лет стали милы мне, превратились в часть памяти. Говорить я попробую в основном о тех людях, которые встретили нас у порога шкблы, на семинарах, лекциях.

 

Скажу честно, такого мощного, самобытного, неординарного, как в ту, так и в другую сторону коллектива, я не встречал. Воспитанный на посредственности средней школы, я был просто обескуражен и обрадован людьми, занявшимися с того сентября моими душой и разумом. Уж очень велика была разница между уровнем наших наставников и среднестатистическими.

 

Я иду по школьному переходу...

 

...Одна из первых лекций Мирошина Никшая Васильевича. Помимо первых тайн математики Николай Васильевич поражал наше воображение своими монологами: "Ну чего расшумелись? Вы учтите, в МИФИ дураков не берут. Сам я МГУ кончал. Думаете, умники здесь собрались?" Железный мужик. Уже в институте его как-то встретили и говорим; "Николай Васильевич, поступили ведь все-таки." Он глянул поверх очков и сказал: "выгонят", и пошел дальше.

 

А вот Александр Яковлевич Диденко рассказывает нам о физических свойствах стекла: "Был я как-то на Дальнем Востоке. Остановились мы на ночь в маленькой гостинице, где нас встретил сидящий у огромного, во всю стену окна5 благообразный старичок - швейцар. Переночевали мы, а утром выходим, а дедушки-то нету. Ветер дунул, а он вот под окном сидел. Опасно, знаете ли. Так вот, стекло, как мы теперь знаем, обладает свойствами хрупкости и твердости..."

 

Холл школы, первый этаж, скибатрон, который стал объектом нашего спора: можно ли кинуть в него ручку так, чтобы она воткнулась. Оказывается, можно. Правда, потом высоковато лезть доставать.

 

Канцелярия. Кабинет директора. Солидное место. А когда-то мы здесь засиживались с Ириной Вениаминовной, нашим директором, допозднаготовя концерты самодеятельности. Время 8-30, а дома ждут меня в 8-00. Ирина Вениаминовна бодро набирает мой домашний телефон, говорит: "Здравствуйте, я-директор школы. Олег с ребятами готовит концерт..." Затем десятиминутная пауза, и мы расходимся по домам до следующего раза, унося отблески изумления Ирины Вениаминовны, нашего лидера, дипломата и неотразимого аргументатора.

 

А географию Анатолия Николаевича мы помним до сих пор. Он боролся за эффективность обмена информацией, поэтому его речь напоминала тарахтение пулемета, но вся школа просто боготворила Его, восхищаясь способностью к логике, позволявшей ему по слухам без особых натяжек связать пляски ацтеков и движение автомобиля.

 

А как бушевало наше неграмотное, неотесанное море в руках Оксаны Вениаминовны Смирновой. Она всех нас держала в своих теплых ладонях, оттаивая наши ледышки, принимая, как свой, весь наш бред. Слышу ее голос: "Михайлов, а Вам - "пять" - за талантливую пародию. Заборонский, Вы мне опять мешаете, я от Вас устала." Простите, Оксана Вениаминовна!

 

Звонок. Я стою на третьем этаже у окна, которое я когда-то разбил со своим одноклассником, и всматриваюсь в головы, торчащие из-за парт актового зала в корпусе напротив...

 

Нет, нет, мне просто показалось...


Заборонский Олег, Выпускник 1985 года